Сегодня в средней школе села Тельвиска прошел литературно-музыкальный вечер, посвященный Дню памяти о россиянах, исполнявших воинский долг за пределами Отечества. Ведущая Надежда Лыченко открыла встречу, ее слова звучали проникновенно:

— Мы часто говорим о войнах масштабно: фронты, армии, миллионы. Но есть другая война — локальная. Её не объявляют по радио, она не гремит на весь мир. Она приходит тихо: приказ, погрузка, чужой город, чужие горы, чужая земля. И там, в этих точках на карте, гибнут такие же восемнадцатилетние мальчишки. Знаете статистику? Только через Афганистан прошло более 600 тысяч советских солдат. Десятки тысяч не вернулись. А сколько их полегло потом в Карабахе, Приднестровье, Абхазии, Сирии? Счёт идёт на тысячи. За каждой цифрой — человек. Наш земляк. Чей-то сын, чей-то отец, чей-то неродившийся внук.

Кульминацией вечера стала встреча с человеком, который знает о войне не понаслышке. Андрей Григорьевич Явтысый из посёлка Выучейский — из тех, про кого говорят: «прошёл огонь и воду». В конце восьмидесятых, когда страна только начинала залечивать раны Афганской войны, его призвали в Закавказье. Нагорный Карабах, межэтнические столкновения, ночные патрули, опасность, затаившаяся за каждым поворотом…

Он говорил просто, без украс. Так говорят только с самыми близкими, когда не нужно ничего доказывать:

— Мы были солдатами срочной службы. Молодыми мальчишками, которых забросили в зону локального конфликта на девять месяцев. Девять месяцев, которые растянулись в вечность. Мы повидали разное… Раны. Смерть товарищей. Тот холод, который идёт не от погоды — от потери. Знаете, там, в Карабахе, я понял одну простую вещь: жизнь — это не то, что даётся само собой. Это то, за что надо держаться.

Голос ветерана дрогнул. Он надолго замолчал, глядя куда-то вглубь зала, где сидели школьники. Тишина стала ощутимой, как ток.

А потом Андрей Григорьевич взял в руки гитару. Пальцы легли на струны, и зал наполнился музыкой. Он исполнил песни своего боевого товарища — Александра Коренюгина, автора-исполнителя, участника локального конфликта в Нагорном Карабахе.

— Саша писал их там, под автоматные очереди. Эти песни мы пели у костра, когда не знали, доживём ли до утра. Они про нас. Про мальчишек, которые хотели жить, но шли умирать, потому что так надо было Родине.

Строчки ложились на душу. Ребята, привыкшие к ритмичным битам и синтезаторам, слушали, затаив дыхание.

Когда отзвучал последний аккорд, ведущая Надежда Лыченко вновь вышла к микрофону. Её заключительное слово стало мостиком между прошлым и настоящим:

— История продолжает испытывать нас на прочность. Имена наших ребят, которые сегодня выполняют свой долг в горячих точках, пока не звучат со сцены. Но они есть. И они вернутся. Вернутся живыми, мы в это верим. А наша задача здесь, в тылу, — сохранить память. Память о тех, кто жертвовал собой. Кто недосыпал, недолюбил, недожил. Кто честно делал свою работу там, далеко от Родины. Потому что пока мы помним — мы живём.